Истории украинских ветеранов

Приехали, разместились в палатке, а в обед нам сказали: “Надо идти на полигон и приступать к занятиям. На все про все у вас десять дней”. Я поинтересовался: “И кем я должен стать за десять дней?”, на что получил ответ: “Механиком-водителем”. Ну ладно, думаю, пойдем на полигон, там, наверное, стоят самые современные танки, на которых нас будут обучать. Но реальность оказалась гораздо хуже. На полигоне нас ждали два старых-престарых Т-62. И пятьсот человек, которые должны были пройти на них обучение за десять дней.

Впоследствии я работал совершенно по иным стандартам, которые требовала современная война. Ведь когда ты прицеливаешься, твой обзор значительно сужается, а ты должен видеть все вокруг. Поэтому даже работая без коллиматора, я примерно знал, как и куда направить оружие, чтобы пуля попала в цель. Но коллиматорный прицел мне очень был полезен тем, что слегка увеличивал цель, по которой предстояло вести огонь, и нужно было лишь совместить с ней красную точку.

Мы долго брали Новомихайловку, пытаясь продвигаться вперед, но у нас это плохо получалось. При этих попытках во время штурмов очень много полегло народа из пехоты. Бросаться грудью на амбразуры - такое себе занятие, но оказалось, что у нас по-другому и не умеют отправлять на штурмы, только так, без предварительной артподготовки. Чтобы при штурме арта работала как положено, я видел всего пару раз за все два года. Чтобы они утюжили то место, куда должна прийти пехота и никто из хохлов не мог головы поднять.

У кого были иллюзии, то быстро рассеивались, потому что попадал ты в коллектив, где уже всё поставлено на ход войны, и ты вливался туда и трансформировался, и работал. У военных было не так, но тем не менее нельзя сказать, что кто-то там проявлял храбрость невиданную, а кто-то нет - все люди примерно одинаковые. И с той стороны примерно так же. Кто-то бросал позиции, отступал, а кто-то героически оборонял их. Оценки противника у всех моих командиров пять баллов с плюсом.

Образ врага, в принципе, есть. И злость уже есть, так как мы теряем друзей, к сожалению, с определенной периодичностью. Это люди, с которыми уже 10 месяцев прослужили, и тут их не становится. Так что, есть и образ врага, и определенная злость к нему. Хотя, при этом, когда мы вели пленных через блиндаж, дали водички, покурить, угостили. Когда они уже сдавшиеся, с завязанными глазами. Глаза завязывают, чтобы пленный, если вдруг сбежит, не запомнил, как его вели, куда.